- Она в больнице и умирает, - отвечал тот мрачным голосом.
- Эх, обидно, черт возьми! - воскликнул Янсутский и схватил себя за небольшое число оставшихся волос на голове. - Отдайте мне ее опять - она у меня опять будет здорова, - прибавил он.
- Ни за что, никогда!.. - сказал решительно и с благородством граф. Теперь уже я ее никуда от себя не пущу.
- Глупо!.. Очень глупо... Я сам, впрочем, скоро в трубу вылечу, если не устрою одной штуки; что ж, ничего! Пожито: хоть и спинушке больно, но погулено довольно! - говорил несвязно Янсутский. - Пойдемте на бильярде играть! - предложил он потом.
Граф мастерски играл на бильярде, о чем Янсутский в опьянении забыл.
- Но по какой цепе мы будем играть? - спросил Хвостиков невинным голосом.
- По три рубля за партию! - отвечал Янсутский с обычным ему форсом.
Граф согласился, думая про себя: "Я тебя, каналья, обработаю порядком за все твои гадости и мерзости, которые ты делал против меня!"
Пока таким образом опечаленный отец проводил свое время, Бегушев ожидал его с лихорадочным нетерпением; наконец, часу в девятом уже, он, благодаря лунному свету, увидел въезжавшую на двор свою карету. Бегушев сначала обрадовался, полагая, что возвратился граф, но когда карета, не останавливаясь у крыльца, проехала к сараю, Бегушев не мог понять этого и в одном сюртуке выскочил на мороз.
- Где же граф? - крикнул он кучеру.