- Кто знает, потаскуша она или нет, - посмягчила приговор мужа Минодора.
- Как же не потаскуша: она вон жила с этим инженеришком, что к нам ездил... В Петербурге, говорят, с Ефимом Федоровичем Тюменевым путалась!.. объяснял с той же злобой Прокофий.
Маремьяша, слышавшая разговор этот, не преминула пойти и слово в слово передать его госпоже своей.
- Какую дочь графа?.. - спросила Аделаида Ивановна, не знавшая даже о существовании Меровой.
- Да так, какую-то распутную! - отрезала Маремьяша.
- Ах, Маремьяша, как ты всегда гадко выражаешься! - почти прикрикнула на нее Аделаида Ивановна.
- Как же мне еще выражаться! Вся прислуга здешняя говорит это! ответила Маремьяша грубым тоном.
Вскоре начали привозить вещи, купленные Бегушевым для Меровой. Минодора принимала их и, несмотря на свою сдержанность, усмехалась и слегка покачивала головою, а Маремьяша просто пришла в неистовство. Она опять вошла к Аделаиде Ивановне и гневным голосом выпечатала:
- Вы мне говорить не приказываете, а Александр Иванович целое приданое накупил...
- Кому приданое? - произнесла с удивлением Аделаида Ивановна, начинавшая уже ничего не понимать.