- Pardon, madame, je ne comprends pas ce que cela signifie [Извините, мадам, я не понимаю, что это значит (фр.).]: тяжело! Тяжело только то, что трудно поднять, но вам, я надеюсь, не тяжело носить ваше платье, а приятно.
Граф хотел этим что-то такое сострить.
- Даже очень приятно, оно такое теплое, в нем так уютно, - подтвердила Домна Осиповна.
- Но оно не платье, chere amie, - силилась доказать Мерова, - а драпировка какая-то.
- Хорошо сказано, хорошо!.. О, ты дочь, достойная меня! - подхватил граф (он еще смолоду старался слыть за остряка, и даже теперь в обществе называли его "тупым шилом").
- Поэтому вы, - отнесся он к Домне Осиповне, - прекрасная дорическая колонна, а платье ваше драпри... Vous etes une dame aux draperies!.. [Вы - дама в драпировке! (фр.).]
- Не знаю... Я что-то колонн в драпировках не видала, - произнесла та, несколько уже обидевшись и садясь на кресло.
Граф Хвостиков тоже сел.
- Ну что, пустяки - колонна!.. - подхватила Мерова, также усаживаясь около приятельницы. - Я убеждена, - продолжала она, - что это тебе, по обыкновению, шила твоя Дарья Петровна.
- Конечно, Дарья Петровна, которая никак не хуже шьет твоей madame Минангуа, и разница вся в том, что та вдвое берет за фасон и вдвое материи требует, - возразила Домна Осиповна.