Так мне сделалось от этих ее слов горько и стыдно, что я чуть не всплакал.
- Ну, - говорю, - Наталья Абросимовна, не вам бы мне это поученье делать!.. Конечно, много я виноват перед богом, перед моим господином и перед семейством, но не перед Палагеей Ивановной. Про вас я молчу, вы тут дело стороннее, - бог знает, как и вмешались тут; а если вы попускаете, что я вас некоторыми моими словами обманул, так уж это - извините - вы говорите пустые слова. Вы живете на одном со мной дворе: здесь вам малый, мальчишка скажет, кто я и что я такое; но вы до сего дня слова со мной об этом не говорили, а если я теперь в такое расстройство пришел, так только единственно для вашего удовольствия. Капитал у меня был прежде настоящий, как следует подрядчику. В эти полтора года я рюмки вина не выпил, куска хлеба без вас не съел, на себя сапогов новых не сделал, - так где же мои деньги, как не в ваших сундуках?.. Поступать вам со мной так стыдно!.. По несчастному моему положению, поддержать бы меня следовало, а не то что, как паршивую собаку, отгонять от себя!..
- Сделайте милость, у нас ничего вашего нет, - отвечает она мне.
- Как, - говорю, - сударыня, нет?.. Да эта самая фатера - и та моя.
- Про фатеру, - говорит, - не беспокойтесь, мы завтра же очистим ее.
- Нет-с, - говорю, - позвольте, я вас не спущу. Надобно еще прежде маленькой расчетец сделать, - и не с вами: вас я и знать не хочу, хоть вы и ставите себя очень высоко, а собственно - с Палагеей Ивановной.
- Палагея Ивановна, - говорит, - никакого с вами расчета делать не будет, а стращать вы нас не можете, мы вас не боимся. Наш чиновник-родственник хорошо знаком с частным приставом. Если вы станете много грубиянить, так вас за нас в острог посадят.
- В острог меня посадить не за что. Ваш чиновник и частный пристав, может быть, люди и хорошие и сильные, но и я тоже в обиду не дамся: найду начальство и выше, представлю дело, как оно есть, - они нас рассудят лучше.
После этих моих слов начала тетка, без всякого зазренья, браниться, я тоже не уступаю... Чем бы между нами кончилось - не ведаю... Только вдруг выходит сама Палагея Ивановна, худая этакая, слабая.
- Какой, - говорит она мне, - угодно вам со мной счет иметь?