- Отчего это ты все вот всклад говоришь? - заметил я ему.
Сергеич усмехнулся.
- Измолоду, государь мой милостивый, - отвечал он, - такая уж моя речь; где и язык-то набил на то - не помню; с хороводов да песен, видно, дело пошло; ну и тоже, грешным делом, дружничал по свадебкам.
- Дружкой ты был? - сказал я.
Старик самодовольно улыбнулся.
- Я был, може, из дружек дружка, а не то что просто дружка; меня ажно из Ярославля богатые мужички ссягали дружничать у них на сыновних свадебках, по сту рублев мне за то платили; я был дорогой дружка - да! Ты вот, государь милостивый, в замечанье взял, что я речь всклад говорю; а кабы ты посмотрел еще меня на свадебном деле, так что твой колоколец под дугой али гусли многострунные!
- Как же у вас начинаются, например, эти сговоры? С чего? - спросил я.
- Сговоры, государь мой милостивый, - отвечал Сергеич, кажется, очень довольный моим вопросом, - начинаются, ежели дружка делом правит по порядку, как он сейчас в избу вошел, так с поклоном и говорит: "У вас, хозяин, есть товар, а у нас есть купец; товар ваш покажите, а купца нашего посмотрите..." Тут сейчас с ихниной, с невестиной стороны, свашка, по-нашему, немытая рубашка, и выводит девку из-за занавески, ставит супротив жениха; они, вестимо, тупятся, а им говорят, чтоб смотрелись да гляделись - да! Теперича невеста, значит, понравилась. Женихов дружка сейчас по имени чествует хозяина в дому... Иван Иваныч, что ли: "Товар ваш, Иван Иваныч, показался, ум-разум расступился, пожалуйте шубу на стол, станем богу молиться и по рукам биться" - да! Девку опять за занавеску уводят: горе горевать, свой девичий век обвывать, а батька с маткой сядут за стол дочку пропивать, и пьянство тут, государь мой милостивый, у нас, дураков-мужиков, бывает шибкое; все, значит, от жениха идет; только, сердечный, повертывайся, не жалей денежек, приезжай, значит, припасенный.
- А дары когда ж дарятся между женихом и невестой? - перебил я.
- Дары тут же дарятся, - продолжал Сергеич, - как теперича, по молитве это рукобитье совершится, старички, выходит, по другому, по третьему стаканчику выпили, дружка сейчас и ведет жениха за занавеску, поначалу молитву читает: "Господи, помилуй нас" - да! Тут женишок и спрашивает: "Красна девица, дайте знать, как вас звать?" Она - хоша Катерина Степановна; значит - "Катерина Степановна, извольте наши дары принять, да не прогневаться, примите мало, а сочтите за много". Невеста дары приемлет; тут они и цалуются, впервые, значит, а другие, може, и больно не впервые, губы-то, може, до мозолей уж трепаны, особливо по нашей гулящей сторонке... Теперича и невеста в оборот жениху говорит: "Господи, помилуй нас. Добрый молодец, как вас звать?" Примерно, Николай Иваныч; выходит - "Николай Иваныч, извольте от меня дары принять, да не прогневаться, примите мало, а сочтите за много!" Отдаривается, значит - да!