Петр, выпив, опять надолго закашлялся каким-то глухим, желудочным кашлем.
- Вели подносчику-то своему выпить: у него давно слюнки текут, обратился он ко мне, едва отдыхая от кашля, и замечанием этим сконфузил и меня и Семена.
- Выпей, Семен; что ж ты сам не пьешь? - поспешил я сказать.
- Слушаю-с, - отвечал растерявшийся Семен, налил себе через край стакан и выпил. - Я теперь пойду и отнесу штоф в горницу, - прибавил он.
- Ступай, - сказал я.
Семен ушел. Он, кажется, нарочно поспешил уйти, чтоб избавиться от колких намеков Петра; тот посмотрел ему вслед с насмешкою и обратился ко мне:
- Ты, барин, взаправду не осердись, что я просто с тобой говорю; коли хочешь, так я и отстану.
- Напротив, я очень люблю, когда со мной говорят просто.
- Это ведь уж мы с этим старым девушником, Сергеичем, давно смекнули.
- Смекнули? - спросил я.