Андашевскiй.
Пять прибавилъ!.. «Но, говоритъ, говорили въ когда нибудь съ самимъ графомъ о вашемъ желанiи занять его мѣсто?» Я говорю, что «я никакъ не могъ съ нимъ говорить объ этомъ, потому что оба мы такъ близко заинтересованы въ этомъ случаѣ». «По крайней мѣрѣ, говоритъ, супруга ваша, дочь его, могла бы дать ему эту мысль!» «И той, говорю, не ловко сказать ему объ этомъ. Вотъ если бы вы, говорю, ваше сiятельство, были такъ добры, что объяснили графу сущность дѣла. Онъ васъ безконечно уважаетъ и каждое слово ваше приметъ за законъ для себя!.. И я опять осмѣлюсь повторить вамъ, что прошу васъ объ этомъ нестолько въ видахъ личнаго интереса, сколько для спасенiя самаго дѣла, потому что иначе оно должно погибнуть!..» Молчитъ онъ на это… Я убѣжденъ, что у меня въ это время прибавилось сѣдыхъ волосъ!.. Взгляни, пожалуста, больше ихъ стало?
Ольга Петровна (взглядывая на волосы мужа).
Кажется, немного больше.
Андашевскiй.
Наконецъ прорѣкъ: «хорошо, говоритъ, я повидаюсь со старикомъ, поговорю съ нимъ и посовѣтую ему; а потомъ какъ онъ самъ хочетъ!..» «Безъ сомнѣнiя-съ, говорю, какъ самъ пожелаетъ потомъ»…
Ольга Петровна (лукаво).
Пусть-бы ужъ только онъ посовѣтовалъ!.. Отецъ очень хорошо пойметъ, что это равняется приказанiю.
Андашевскiй.
Конечно!