Merci, папа!
Графъ (отстраняясь).
Не благодари!.. Не я вамъ устроилъ это, а вы сами!.. И я желалъ бы только спросить твоего мужа, что неужели въ его гадкой и черствой душонкѣ за все, что я сдѣлалъ для него, не накопилось на столько благодарности ко мнѣ, чтобы не ѣздить по городу и не сочинять, что будто бы онъ всегда все дѣлалъ за меня, и что теперь я сумасшедшiй даже! Если ужъ ему такъ хотѣлось этого проклятаго мѣста моего, такъ лучше бы онъ пришелъ и поклонился мнѣ; я уступилъ бы ему его и по крайней мѣрѣ не считалъ бы его тогда подлецомъ совершеннымъ.
Ольга Петровна.
Мы для тебя же, папа, желали, чтобы ты вышелъ въ отставку и успокоился.
Графъ.
Ничего вы мнѣ не желали!.. Только пасть свою удовлетворить вы желали, крокодилы ненасытные!.. Что ты всегда была волчицей честолюбивой – это видѣлъ я съ дѣтскихъ лѣтъ твоихъ; но его я любилъ и думалъ, что онъ меня любитъ! На прощанье я могу пожелать одного: пусть у тебя родится дочь, похожая душою на тебя, а онъ отогрѣетъ за пазухой у себя такого же змѣеныша – чиновника, какого я въ немъ отогрѣлъ, тогда вы, можетъ быть, и поймете, что я теперь чувствую! (быстро поворачивается и уходитъ).
Явленiе VIII
Ольга Петровна (одна и усмѣхаясь).
Сердись теперь, пожалуй, сколько хочешь… Дѣло сдѣлано!.. ѣхать поскорѣе къ мужу и обрадовать его… (Идетъ, но въ дверяхъ встрѣчается съ Андашевскимъ).