Ахъ, негодяй какой!… (сильно звонитъ).
(Вбѣгаетъ прежнiй лакей).
Владимiръ Иванычъ (ему).
Позови сюда скорѣй Вильгельмину Ѳедоровну.
(Лакей уходитъ).
Шуберскiй.
Даже многiе изъ нашихъ чиновниковъ удивляются этому поступку Алексѣя Николаича, зная, сколько лѣтъ онъ любилъ Марью Сергѣевну.
Владимiръ Иванычъ.
Никогда онъ ее не любилъ и никого въ мiрѣ онъ не можетъ любить! Этотъ человѣкъ до мозга костей своихъ эгоистъ и лицемѣръ. Я началъ знать г. Андашевскаго съ самаго его поступленiя къ намъ. Онъ шагу въ жизни не сдѣлалъ безъ пользы для себя. Пока Марья Сергѣевна была молода, недурна собой, – женщина она съ обезпеченнымъ состоянiемъ, и поэтому денегъ отъ него не требовала, – онъ и водится съ ней, а теперь вѣроятно прiискалъ себѣ въ невѣсты какую нибудь другую дуру съ большимъ состоянiемъ и съ хорошими связями.
Шуберскiй.