Марья Сергѣевна.
Но не могу же, душа моя, я все это видѣть и переносить равнодушно.
Вильгельмина Ѳедоровна.
Записочкой вотъ этой, гдѣ онъ пишетъ о трехстахъ тысячахъ, которыя онъ въ вашемъ домѣ получилъ съ Калишинскихъ акцiонеровъ, вы могли бы попугать его; но вы, конечно, никогда не рѣшитесь на это!
Марья Сергѣевна.
Отчего-же?.. Ничего?.. Если онъ самъ со мной такъ поступаетъ, то я рѣшусь на все!.. Я добра и кротка только до времени!.. Но чѣмъ же я именно напугаю его этимъ?
Вильгельмина Ѳедоровна.
Тѣмъ, что вы записку эту можете напечатать.
Марья Сергѣевна.
Гдѣ же это я напечатаю ее?