Владимiръ Иванычъ.
Казенныя, такъ въ казну и должны были бы поступить. Какъ же онѣ у него могли очутиться.
Марья Сергѣевна.
Ну, вотъ, подите!.. Я говорю ему: «Ты самъ въ запискѣ своей ко мнѣ называлъ ихъ своими деньгами.»
Владимiръ Иванычъ.
Слышалъ я отъ жены объ этой запискѣ, и собственно за тѣмъ прiѣхалъ, чтобы взглянуть на эту записку… Позвольте мнѣ ее видѣть!
Марья Сергѣевна.
Сейчасъ, сiю секунду! (подходитъ къ шифоньеркѣ, отпираетъ ее и, вынувъ оттуда цѣлый пукъ писемъ и записочекъ, подаетъ его Владимiру Иванычу). Она тутъ должна быть гдѣ нибудь!
Владимiръ Иванычъ (перебирая письма и просматривая ихъ).
Вижу-съ!.. Найду! (останавливается на одной запискѣ). Вотъ она – и записка очень важная.