Какiя же я могу принять мѣры?.. (насмѣшливо). Нынче у насъ свобода слова и печати!.. (встаетъ и начинаетъ ходить по терасѣ). Нечего сказать, – славное время переживаемъ: всѣмъ негодяямъ даны всевозможныя льготы и права, а всѣ порядочные люди связаны по рукамъ и по ногамъ!.. (Прищуривается и смотритъ въ одну изъ боковыхъ аллей сада). Что это за человѣкъ ходитъ у насъ по парку?
Ольга Петровна.
Это должно быть Мямлинъ!.. Я ему говорила чтобы онъ прiѣхалъ къ тебѣ! Вообрази на этомъ вечерѣ у madame Бобриной онъ одинъ заступался за тебя и очень умно, по моему, доказывалъ, что нынче всѣ службы сдѣлались такъ трудны, такъ требуютъ отъ служащихъ многаго, что мѣста можно давать только людямъ совершенно къ тому приготовленнымъ.
Графъ (съ презрительной усмѣшкой).
Это вѣроятно онъ себя считаетъ совершенно приготовленнымъ на освободившееся мѣсто Андашевскаго!
Ольга Петровна (стремительно).
И ты, папа, опредѣли его – непремѣнно!
Графъ (съ удивленiемъ взглядывая на дочь).
Что ты такое говоришь?.. Шутишь, что-ли?
Ольга Петровна.