Дарьялов (передразнивая жену). "Может"! Бычок по обыкновению нашел... Все равно что стриженый, а не бритый.
Софья Михайловна (насильственно усмехаясь). Ну, да, конечно! Все равно что стриженый, а не бритый.
Дарьялов. Значит, ты дура, и больше ничего!
Софья Михайловна (вспыхнув вся в лице, но по-прежнему насильственно усмехаясь). Если так по-твоему, считай как хочешь.
Дарьялов (окончательно выходя из себя). Наконец, ты не имеешь права поступать таким образом! Я это дело затеваю для выгоды, для семейного благосостояния, в котором и ты, я думаю, будешь участвовать! А человек, получая какие бы то ни было для себя выгоды, должен же для этого потрудиться; иначе это будет подло с его стороны!
Софья Михайловна (тем же насмешливым тоном). Каким же особенным благосостоянием я пользуюсь?
Дарьялов. А таким, что ты пьешь, ешь вкусно, сидишь в теплой, красивой комнате! Стоит это чего-нибудь?
Софья Михайловна (потупляя глаза). Куском хлеба уж ты даже укоряешь меня?
Дарьялов. Я не укоряю тебя, а говорю только, что наши труды должны быть общие.
Аматуров (слушавший всю эту сцену с понуренной головой, поднимая, наконец, лицо и обращаясь к Софье Михайловне). Но куда это вам так не хочется съездить?