Зимнее солнце светило в окна гостиной Имшина: его кавказское оружие ярко блестело своим серебром и золотом. На турецком диване, стоящем под этим оружием, сидел сам Имшин в шелковом, стеганом и выложенном позументом архалуке. Марья Николаевна лежала у него на плече своей хорошенькой головкой; худоба ее в лице и полнота в стане стали еще заметнее.
Вошел лакей.
- Солдаты из полиции к вам пришли! - сказал он барину.
Имшин заметно встревожился; он сейчас же встал и вышел. Председательша последовала за ним беспокойным взглядом.
В дверях из передней в залу стояли полицейский солдат и жандарм.
- Что вам надо? - спросил их строго Имшин.
- В часть вас, ваше благородие, взять велено! - отвечал полицейский солдат глупым голосом.
- Как, в часть? - переспросил Имшин, более уже обращаясь к жандарму.
- Приказано-с! - ответил тот.
- Ну, ступайте, я сейчас приеду, - сказал Имшин не совсем уверенным голосом.