Дома она написала записку к Имшину:
"Я везде была и ни у кого ничего не узнала; напиши хоть ты, за что ты страдаешь, мучат тебя... Твоя".
На это она получила ответ:
"Все вздор, моя милая Машенька, проделки одних мерзавцев; посылаю тебе сто рублей на расход. Прикажи, чтобы хорошенько смотрели за лошадьми... Твой".
Никакое страстное письмо не могло бы так утешить бедную голубку, как эта холодная записка.
"Он спокоен; значит, в самом деле все вздор", - подумала она, покушала потом немножко и заснула.
К подъезду между тем подъехала ее компаньонка Эмилия, с огромным возом гардероба Марьи Николаевны. Со свойственным ее чухонскому темпераменту равнодушием, она принялась вещи выносить и расставлять их. Шум этот разбудил Марью Николаевну.
- Кто там? - окликнула она.
Эмилия вошла к ней.
- Платья ваши Петр Александрыч прислал и мне не приказал больше жить у них.