Рыков. Ей-богу, ваш прием до того меня озадачил: я не могу еще прийти в себя; впрочем, по вашему желанию, я сажусь.
Князь Платон. Ну-с, и чаю выкушайте... (Официанту.) Подай господину Рыкову чай. Я сейчас рассказывал, что один французский король приревновал жену к придворному своему, и сам ему подал в такой чашке, в какой вы пьете, яд, и тот ведал, что это яд, и выпил его из уважения к королю, не поморщась.
Рыков. Что ж тут, морщись, не морщись, не поможет!.. (Выпивает чашку.)
Князь Платон. Вы думаете? А что, скажите, вы не чувствуете, что чай чем-то отзывается?
Рыков. Я не знаток в чаю; для меня решительно все равно, чем бы он ни отзывался!
Князь Платон (брату). Не в вас, князь, не брезглив... (Обращаясь ко всем.) Приношу, однако, всем вам маленькое извинение, что, в присутствии вашем, произведу расправу с некоторыми мерзавцами из людей моих... (Хлопает в ладоши, является шут.) Дворецкого пошли мне и горничную Ульяшу!
Кадушкин. Сьюсаю, васе сиясество! (Обертывается налево кругом и уходит.)
Княгиня (в сторону). Он точно читал мое письмо!
ЯВЛЕНИЕ IX
Те же, дворецкий, Ульяша и шут.