Митрич. Теперь дело к ночи, Николай Макарыч, вся ваша воля: ехать опасно!.. На Волге баловство идет несосветимое!
Подьячий. Рапорт есть от водяной коммуникации поручика, - разбои сильные происходят.
Управитель (Митричу). Так что же и сидеть все так дома, не ездить никуды?..
Митрич. Да помилуйте, за что же я-то несчастнее всех?.. (Таинственным голосом). Вон Семена Гаврилыча Бахирева управитель Грузинки, барское поместье, продал, деньги-то господам повез ни много, ни мало двадцать тысяч: на Тарутинском мосту остановили, самого избили, деньги похитили, лошадь угнали, а господа думают, что он капитал этот весь у себя утаил, наказывают его, истязуют, и погибай, выходит, человек!
Управитель. Да ты, старый черт, с деньгами, что ли, поедешь?.. Много что рыбу у тебя отнимут, а тебя, если и схватят, так на другой же день отпустят назад, - ненадобен никому!
Митрич (обидясь). Что ж, ведь это про кажинного человека, пожалуй, то же самое можно сказать!
Управитель. Про кажинного не про кажинного, а ты, старик, рассуди то: не молокососов же мне посылать... А ты человек умный, толк в рыбе знаешь... Дворецкого теперь на поселенье услали, на кого ж мне понадеяться?
Митрич (самодовольно). Толк мы в рыбе знаем почище ваших дворецких.
Управитель. То-то и есть... Князь теперь узнает и дворецким, может, тебя сделает за то!.. Вон возьми Фильку с собой для безопасности и поезжайте с богом.
Митрич (Фильке). Поедем, Филя!.. Жили, видно, при господах и умирать за них надо!