- Вам бы надобно было действовать не так, - говорил Ступицын, - вам бы прямо тогда же сказать мне; я бы сделал это сейчас; но ведь, знаете, они женщины, очень мнительны, боятся и сомневаются во всяких пустяках.
- Антон Федотыч! - начал с чувством Хозаров. - Я не могу теперь вам выразить, как я счастлив и как одолжен вами; а могу только просить вас выпить у меня шампанского. Сегодня я этим господам делаю вечерок; хочется их немного потешить: нельзя!.. Люди очень добрые, но бедные... Живут без всякого почти развлечения... наша почти обязанность - людей с состоянием доставлять удовольствия этим беднякам.
- Я тоже такого характера, - отвечал Ступицын, - и мне очень приятно, что мы сходимся с вами в этом отношении. Бог даст, со временем мы будем затевать этакие, знаете, маленькие пирушки; это, по моему мнению, очень приятно.
- Послушайте, Антон Федотыч, я сегодня так счастлив, так счастлив, что даже ничего не понимаю. Пойдемте!.. Я надеюсь, что вы у меня будете пить.
- Выпьем-с, потому что я в жизнь мою еще не отказывал ни в чем моим знакомым; но только наперед ваше честное слово: Катерина Архиповна велела непременно просить вас завтрашний день откушать у нас. Будете?
- Буду, конечно, буду. Неужели же вы думаете, что я не буду? Меня зовут в рай, а я не пойду... Это было бы сумасшествие с моей стороны.
Будущий тесть и зять еще раз поцеловались и вошли в нумер.
- Шампанского!.. - закричал Хозаров.
- Наперед бы водки, - заметил Ступицын, принимаясь за свой стакан пуншу.
- Ах, да... Татьяна Ивановна!.. Почтеннейшая!.. Пожалуйте нам водки!