- Я опять вам объявляю, что не подсылал к вам жены, но я ей только открылся.
- И вы утверждаете, что не подсылали ее ко мне?
- Я молчу-с и предоставляю вам думать, что угодно.
- Да, Сергей Петрович, конечно, уж лучше молчать, когда говорить нечего; можно обмануть молоденькую женщину, но я старуха.
Последних слов Сергей Петрович уже не слыхал; он вышел из гостиной, хлопнув дверьми, прошел в свой кабинет, дверьми которого тоже хлопнул и сверх того еще их запер, и лег на диван.
Марья Антоновна, видевшая из наугольной, что Сергей Петрович прошел к себе, хотела к нему войти, но дверь была заперта; она толкнулась раз, два, ответа не последовало; она начала звать мужа по имени, - молчание. Несколько минут Мари простояла в раздумье, потом пошла к матери.
- Он, мамаша, заперся, - сказала она.
- Что ж мне, друг мой, делать, не ломать же дверь? Он, может быть, еще и не такие фарсы начнет выделывать; от него надобно всего ожидать.
У Мари навернулись слезы.
- Ты-то за что мучишь себя и огорчаешься, друг мой?