- А!.. Что же вам угодно? - произнесла Мамилова, взглянув на Татьяну Ивановну довольно подозрительно.
- Он поручал мне, Варвара Александровна, заложить ваши вещи, но теперь уже давно срок истек, ни капитала, ни процентов они не платят, так я пришла вас предуведомить.
- Благодарю вас, моя милая! В какой сумме мои вещи заложены?
- Две тысячи семьсот пятьдесят рублей с процентами; взято было только на один месяц; а теперь вот сколько времени прошло без всякой уплаты!
- Благодарю вас... Я знаю: мы поправим как-нибудь это дело.
- Сергей Петрович, вероятно, на вас и надеялись. Сами они, это уж известно, ничего не имеют, но говорят, что они от вас тысяч десять в год могут получить.
- От меня получить десять тысяч... Это почему?
- Да ведь как? Кто их разберет: они говорят, что могут; еще говорят, если захочу, так и не это получу; как липку, говорят, обдеру, так и тут ни слова не скажет, потому что влюблена.
Мамилова побледнела.
- Он говорил вам, что я в него влюблена? Он осмелился это сказать вам?