- Да как же мне-то делать?
- Не знаю, моя почтеннейшая!
- Вы за три месяца не платили.
- Вы себя обсчитываете, почтеннейшая, с процентами больше, чем за три; что делать! Я бы вам сейчас отдал за четыре, но нема пенензы!
- Ах, какой вы смешной! Да что теперь я-то буду делать?
- Одно только: выслушайте меня, почтеннейшая Татьяна Ивановна! Неужели же вы думаете, чтобы я, имея деньги, отказал себе в трубке табаку; но я теперь не курю, следовательно, теперь у меня нет денег.
- А третьего дня на что в трактир ходили, и пьяный еще Матрену, бесстыдник этакий, обругал?
- Ах, Татьяна Ивановна! Не растравляйте раны! Это был сон, и сон прекрасный, но он миновался и сегодня не повторится.
- Да не со сна же вы опьянели? Где денег-то взяли?
- Денег у меня не было, но ко мне явился благодетельный гений и сказал: "Надень мой сюртук, мои калоши, пойдем в трактир, пей и ешь".