Походя по комнате, он остановился перед хозяйкой.
- Мне пришла в голову прекрасная идея, - сказал он, - я хочу вашим постояльцам дать маленькую вечеринку.
- Ой, Сергей Петрович, не советовала бы я вам, - возразила Татьяна Ивановна, - народ-то, знаете, такой все пустой, не вашего сорта люди; да и зачем вам?
- Нет, очень есть зачем: у меня тут есть особые виды. Вот, например, если я вздумаю увезти Мари, а это очень может случиться, в таком случае эти господа могут оказать мне великую помощь; то есть одни будут свидетелями, другой господин кучером, третий лакеем. Подобные вещи всегда делаются в присутствии благородных людей; а во-вторых, если будет оттуда, для спроса обо мне, какой-нибудь подсыл, то теперь они на меня могут бог знает что наболтать; но, побывав на пирушке, другое дело; тут они увидят, что я живу не по-ихнему, и невольно, знаете, по чувству этакого уважения и даже благодарности отзовутся в пользу мою. Я намерен позвать их всех, кроме этого свиньи, вашего Ферапонта Григорьича.
- Позовите и его: он хороший человек, только знаете, этакий деревенский, груб немного на словах.
- Ну, и то дело, - зла не надобно помнить.
- А музыканта позовете? - спросила Татьяна Ивановна не совсем твердым голосом.
- Непременно; как же могу я его не позвать? Это было бы, кажется, низко и неблагородно с моей стороны.
- Он прекрасный человек и вас чрезвычайно любит. Ревнует даже меня к вам.
- Скажите, какой Отелло, - сказал Хозаров с улыбкой.