Расприкрасный Питембург.
- Хорошо? - спросил Топорков, остановясь.
- Нет, и это нехорошо, на балалайке хорошо играешь, а поешь нескладно! - отвечала Грачиха.
- Постой, садись около меня, - проговорил гуляка и, взяв Грачиху за руку, посадил рядом с собой. - Слушай, - произнес он и начал заунывным тоном:
Туманы седые плывут
К облакам,
Пастушки младые спешат
К пастушкам.
Но эта песня уж, кажется, и самому Топоркову не понравилась; по крайней мере он встал, подал с пренебрежением торбан хозяину и, обратившись ко мне, сказал:
- Позвольте на тиатре разыграть?