Он, видимо, более всего в эту минуту был занят тем, чтобы спрятать под кресло свои дырявые и сильно загрязненные сапоги.
- Послушайте, - сказал я, небрежно разваливаясь на диване, - что вы дома делаете, когда из класса приходите?
- Да что? Уроки учу; ну и по дому тоже кое-что поделаешь.
- А читать вы любите? - спросил я, никак не предполагая, что Иосаф даже не поймет моего вопроса.
- Что читать-с? - спросил он меня самым невиннейшим тоном.
- Повести, романы, вот как этот, - сказал я, показывая на лежавший в то время у меня на столе "Фрегат "Надежда"[3], который я только что накануне проглотил с неистовою жадностью.
- Нет-с, я не читывал, - отвечал Ферапонтов.
В это время Авдотья подала нам чай. Иосаф вдруг стал отказываться.
- Отчего же вы не пьете? Пейте! - сказал я.
Ферапонтов, конфузясь, взял чашку, проворно выпил ее и, покрыв, возвратил, неловко раскланиваясь перед Авдотьей.