- Не дурно ли им? - спросил он.
- Нету-тка-с! - отвечала Марфа. - Семь веников исхлестала об нее, за неволю очекуреешь! - прибавила она шепотом и вышла.
- Палагея! - произнесла, наконец, старуха.
- Я здесь, матушка, - отвечала другая девка, почтительно приближаясь к барыне.
- Заварила ли травки?
- Заварила, матушка-барыня, заварила.
- Подавай. Чаю у меня нет, а я богородицыну травку пью, - объявила старуха Иосафу.
Палагея между тем возвратилась и принесла в пригоршнях, прихватив передником, муравленый с рыльцем горшочек, аккуратно разостлала потом перед барыней на столе толстую салфетку и вынула из шкафчика чайную чашку и очень немного медовых сотов на блюдечке.
- Налей! - приказала ей та.
Палагея налила в чашку какой-то буроватой жидкости.