- Где вы были сегодняшнюю ночь? - спросил он.
- Дома-с. Где ж мне быть больше? - отвечал довольно дерзко Медиокритский.
- Как? Вы были дома? Врете! Зачем же вы были в Дворянской улице, у ворот господина Годнева?
- Я там не был.
- Как не был? Еще запирается, стрикулист! Говорить у меня правду, лжи не люблю - знаешь! - воскликнул городничий, стукнув клюкой.
- Вы не извольте клюкой вашей стучать и кричать на меня: я чиновник, проговорил Медиокритский.
Петр Михайлыч только пожал плечами, городничий откинулся на задок кресел.
- Ась? Как вы посудите нашу полицейскую службу? Что б я с ним по-нашему, по-военному, должен был сделать? - проговорил он и присовокупил более спокойным и официальным тоном: - Отвечайте на мой вопрос!
- Нет-с, я не буду вам отвечать, - возразил Медиокритский, - потому что я не знаю, за что именно взят: меня схватили, как вора какого-нибудь или разбойника; и так как я состою по ведомству земского суда, так желаю иметь депутата, а вам я отвечать не стану. Не угодно ли вам послать за моим начальником господином исправником.
- Что ж вы меня подозреваете, что ли? Душой, что ли, покривлю?.. В казамат тебя, стрикулиста! - воскликнул опять вышедший из себя городничий.