М-lle Полина вздохнула.
- Совершенный ребенок! - повторил он и, пересев на довольно отдаленный стул, закурил сигару.
Полина села около него. Князь некоторое время смотрел на нее с заметным участием.
- Однако как вы, кузина, похудели! Боже мой, боже мой! - начал он тихо.
Полина грустно улыбнулась.
- Ты спроси, князь, - отвечала она полушепотом, - как я еще жива. Столько перенести, столько страдать, сколько я страдала это время, - я и не знаю!.. Пять лет прожить в этом городишке, где я человеческого лица не вижу; и теперь еще эта болезнь... ни дня, ни ночи нет покоя... вечные капризы... вечные жалобы... и, наконец, эта отвратительная скупость - ей-богу, невыносимо, так что приходят иногда такие минуты, что я готова бог знает на что решиться.
Князь пожал плечами.
- Терпение и терпение. Всякое зло должно же когда-нибудь кончиться, а этому, кажется, недалек конец, - сказал он, указывая глазами на генеральшу.
- Терпение! Тебе хорошо говорить! Конечно, когда ты приезжаешь, я счастлива, но даже и наши отношения, как ты хочешь, они ужасны. Мне решительно надобно выйти замуж.
- А что же Москва? - спросил князь.