- Да, мы уезжаем отсюда, - отвечала та, покраснев в свою очередь.
Смущение Калиновича она перетолковала в свою пользу.
- Итак, Яков Васильич, значит, по рукам? - сказал князь.
- Я почту себе за большое удовольствие... - отвечал тот.
- Прекрасно, прекрасно! - повторил князь несколько раз.
Чувство ожидаемого счастья так овладело моим героем, что он не в состоянии был спокойно досидеть вечер у генеральши и раскланялся. Быстро шагая, пошел он по деревянному тротуару и принялся даже с несвойственною ему веселостью насвистывать какой-то марш, а потом с попавшимся навстречу Румянцовым раскланялся так радушно, что привел того в восторг и в недоумение. Прошел он прямо к Годневым, которых застал за ужином, и как ни старался принять спокойный и равнодушный вид, на лице его было написано удовольствие.
- Здравствуйте! - встретил его своим обычным восклицанием Петр Михайлыч.
- Здравствуйте и прощайте! - отвечал Калинович.
Настенька, капитан и Палагея Евграфовна, делавшая салат, взглянули на него.
- Это как прощайте? - спросил Петр Михайлыч.