Возвращаясь домой и проезжая по красному двору, князь указал Калиновичу на вновь выстроенные длинные столы и двое качелей, круговую и маховую.
- Это для народа; тут вы уже увидите довольно оживленную толпу, заметил он.
- Вы и о народе не забываете! - проговорил Калинович тоном удивления и одобрения.
- Да, я люблю, по возможности, доставлять всем удовольствие, - отвечал князь.
В зале был уже один гость - вновь определенный становой пристав, молодой еще человек, но страшно рябой, в вицмундире, застегнутом на все пуговицы, и с серебряною цепочкою, выпущенною из-за борта как бы вроде аксельбанта. При входе князя он вытянулся и проговорил официальным голосом:
- Честь имею представиться: пристав второго стана, Романус.
- Очень рад, очень рад познакомиться, - отвечал князь, пожимая ему руку.
- И вместе с тем позвольте поздравить вас со днем вашего тезоименитства, - продолжал пристав.
- Благодарю вас, благодарю, - отвечал князь, сжимая еще раз руку пристава.
- Прощу извинения, - продолжал становой, - по обязанностям моей службы, до сих пор еще не имел чести представиться вашему сиятельству.