- Батюшки! Что такое у вас?
- Ничего, - отвечал Калинович и, не могший уже более удержаться, покатился со смеху.
Юноша сконфузился.
- У меня как-то не выходит... сам чувствую... Не правда ли? - спросил он.
- Нет, что ж? Ничего! - отвечал Калинович.
- А который час? - отнесся он, зевая, к немцу.
- Девять часов, и мне позвольте уж уйти: я желаю еще быть в одном месте, - отвечал тот, вставая.
- Сделайте одолжение, - проговорил Калинович и зевнул в другой раз нарочно.
Студент понял, что ему тоже пора убираться.
- И я не смею вас больше беспокоить, - проговорил он, берясь за фуражку, - но прошу позволить мне когда нибудь, когда буду в лучшем ударе, прийти еще к вам и почитать.