- Нет уж, это наедине я могу сказать, - отвечал Калинович.
- Да... - произнес князь и потом, закусив губы и зажав глаза, обратился к англичанину:
- До пятницы, значит, сэр Пемброк, наше дело должно остаться.
- До пятницы? - повторил тот.
- До пятницы. Я вот тоже посоображусь и с делами своими, - отвечал князь.
- Ну, farewell[113], - произнес англичанин и пошел.
- До свиданья, mon ami, до свиданья! - проводил его князь и, возвратясь, сел на прежнее место.
- Славная голова! - продолжал он. - И что за удивительный народ эти англичане, боже ты мой! Простой вот-с, например, машинист и, вдобавок еще, каждый вечер мертвецки пьян бывает; но этакой сметки, я вам говорю, хоть бы у первейшего негоцианта. Однако какое же собственно ваше, мой милый Яков Васильич, дело, скажите вы мне.
- Дело мое, ваше сиятельство, - начал Калинович, стараясь насильно улыбнуться, - как вы и тогда говорили, что Петербург хорошая для молодых людей школа.
- Хорошая, очень хорошая, - повторил князь.