- Вы не будете за это на меня сердиться? - продолжала Полина.
- По какому оке праву? - проговорил он, наконец.
- По праву мужа, - отвечала с улыбкой Полина.
- Что ж? - отвечал Калинович, тоже с полуулыбкой.
- Не сердитесь... Я вас, кажется, буду очень любить! - подхватила Полина и протянула ему руку, до которой он еще в первый раз дотронулся без перчатки; она была потная и холодная. Нервный трепет пробежал по телу Калиновича, а тут еще, как нарочно, Полина наклонилась к нему, и он почувствовал, что даже дыхание ее было дыханием болезненной женщины. Приезд баронессы, наконец, прекратил эту пытку. Как радужная бабочка, в цветном платье, впорхнула она, сопровождаемая князем, и проговорила:
- Bonjour!
- Bonjour! - сказала Полина и сейчас же представила ей Калиновича как жениха своего.
- Ah, je vous felicite[115], - проговорила баронесса.
- Et vous aussi, monsieur[116], - прибавила она, протягивая Калиновичу через стол руку, которую тот пожимая, подумал:
"Вот кабы этакой ручкой приходилось владеть, так, пожалуй бы, и Настеньку можно было забыть!"