- Я поближе к чаю - позволите? - спросил Калинович мадам Четверикову, которая была одета в щегольское платье гласе и цвела красотой. Она взмахнула только на него своими превосходными карими глазами и, проговоря: "Пожалуйста!", начала приготовлять ему чай.
- Куда ж вы так много сахару кладете? Это ужас! - заметил ей Калинович.
- Ах, да, и в самом деле это много! - сказала, как бы сконфузившись, мадам Четверикова. - Решительно не умею наливать этого несносного чаю! прибавила она.
- Что же вы умеете после этого? - спросил Калинович.
- Ничего, - отвечала мадам Четверикова несколько обиженным голосом.
- Дурно-с! - произнес Калинович, и оба несколько минут как-то страстно смотрели друг на друга.
- Послушайте! - начала хозяйка, низко-низко наклонившись над столом. Вы в ссоре с этим господином? - прибавила она, указывая головой на губернатора.
- Это с чего вы взяли?.. Не знаю, как он мной, а я им очень доволен, отвечал Калинович с насмешкой.
- Ну, нет; это вы смеетесь! Зачем вы ссоритесь с ним? Он такой милый! возразила хозяйка.
- Да, он милый; только взяточник.