- Да, прекрасно!.. Что ж вы на меня-то смотрите, точно не видали? спросил его губернатор с азартом.
Полицеймейстер, в свою очередь, покраснел, но скоро поправился.
- Не будет ли каких-нибудь приказаний, ваше превосходительство? проговорил он, опять приложив руку к виску.
- Никаких... Какие же могут быть приказания?.. Ступайте... Очень вам благодарен за беспокойство... Никаких... - повторил старик раздраженным голосом, и полицеймейстер уехал.
- Дурак!.. - повторил ему вслед губернатор. - Приедет из Петербурга какой-нибудь там чиновник - переполошится, скачет... ужасный болван! присовокупил он полушутливым тоном, но не мог скрыть беспокойства и, не дождавшись ужина, уехал.
Вскоре после того разнесся слух, что надворный советник Куропилов не являлся даже к губернатору и, повидавшись с одним только вице-губернатором, ускакал в именье Язвина, где начал, говорят, раскапывать всю подноготную. Приближенные губернатора объявили потом, что старик вынужденным находится сам ехать в Петербург. При этом известии умы сильно взволновались. Дворянство в первом же клубе решило дать ему обед.
- Обед, господа, чтоб показать этому молокососу! - говорили некоторые.
- Обед! - повторили почти все в один голос.
Но тут сейчас же возник вопрос: приглашать ли вице-губернатора к подписке или нет? Поглупей и немного уж выпившие кричали: "Нет, не нужно!.. К черту его!.." Но более благоразумные недоумевали. К счастию, в это время приехал князь и решил:
- Какое мы право имеем выкидывать его из нашего общества? Он человек вежливый... приличный... он дворянин... здешний помещик, наконец... Хочет подписаться - прекрасно, не хочет - его дело.