- А арестант, князь Иван Раменский?
- Содержится. Спит теперь.
Калинович некоторое время думал.
- Так как к допросам он не будет требоваться, то заколотить его камору совершенно и пищу давать ему в окошечко, - проговорил он строго повелительным голосом.
Полицеймейстер был человек привычный и по натуре своей склонный ко всякого рода крутым мерам; но, услышав это приказание, несколько смутился.
- Предписание на то от вашего высокородия будет? - спросил он.
- Будет-с!.. - отвечал вице-губернатор.
Полицеймейстер откланялся. Настенька слушала этот разговор, дрожа всем телом.
- Друг мой, что ты хочешь делать? - спросила она, когда Калинович возвратился в кабинет.
- Ничего! Хочу только покрепче посадить, а то они все разбегутся! отвечал он с истерическим хохотом, снова опускаясь в кресло. - Их много, а я один, - говорил он, между тем как в лице его подергивало все мускулы.