- Во-первых, - говорил он, - губернатор посадил дворянина в острог, в то время как еще не было совершено преступление.
- Как не было совершено преступление? - возразил с упорством магистр. Оно совершено в то время, когда князь сделал фальшивое свидетельство, - вот когда оно совершено!
- Ничуть не бывало, - продолжал молодой человек прежним деловым тоном, - преступление в этом деле тогда бы можно считать совершенным, когда бы сам подряд, обеспеченный этим свидетельством, лопнул: казна, значит, должна была бы дальнейшие работы производить на счет залогов, которых в действительности не оказалось, и тогда в самом деле существовало бы фактическое зло, а потому существовало бы и преступление.
- А если б он, с божией помощью, на это фальшивое свидетельство взял подряд и благополучно его кончил, тогда бы ничего? - возразил магистр.
- Я думаю, что ничего! - проговорил молодой человек, несколько сконфуженный этим замечанием.
- Я сам тоже думаю, что ничего! - сказал магистр с явной уж насмешкой.
- С чем вас и поздравляю, - отвечал ему тоже с насмешкой молодой человек и тотчас обратился к другим своим слушателям. - Кроме уж этих теоретических соображений, - продолжал он, - смотрите, что самые факты показывают. Губернатор говорит, что князем Раменским составлено фальшивое свидетельство. Князь говорит, что им представляем был акт не фальшивый, а на именье существующее, энского почтмейстера, которому действительно и выдано было из гражданской палаты за год перед тем свидетельство. Строительная комиссия отозвалась, что какого рода в рассмотрении ее находилось свидетельство, она, за давнопрошедшим временем, не запомнит. В прошении князя подпись его руки половина секретарей признала, а половина нет. Значит, сколько тут шансов направо и налево?
- Поэтому фальшивое свидетельство составил сам губернатор? - возразил ему магистр.
- Я ничего не знаю, - ответил уклончиво молодой человек. - Вы знаете, следователь не имеет даже право делать заключения в деле, чтоб не спутать и не связать судебного места. Я говорю только факты.
- Только факты! - повторил, глядя ему в лицо, магистр. - О-то Шемякин суд! - произнес он почти вслух и, неуклюже вышедши из-за стола, ушел в бильярдную.