- Почем ты, душа моя, знаешь? - возразил Петр Михайлыч. - А если и действительно скупец, так, по-моему, делает больше всех зла себе, живя в постоянных лишениях.
- Да как же, папенька, только себе делает зло, когда деньги в рост отдает? Ростовщик! А история его с сыном? - перебила Настенька.
- Что ж история его с сыном?.. Кто может отца с детьми судить? Никто, кроме бога! - произнес Петр Михайлыч, и лицо его приняло несколько строгое и недовольное выражение.
Настенька переменила разговор.
- У генеральши вы были? - отнеслась она к Калиновичу.
- Был-с, - отвечал он.
- Это здешний большой свет!
- Кажется.
- А дочь ее видели?
- Не знаю, видел какую-то девицу или даму кривобокую или кривошейку не разберешь.