- Что сестра?
- Чего сестра? Еще вчера ночью уехала в деревню. Такая досада, что ужас; ну, сами посудите, зачем теперь в деревню ехать?
- Зачем же она уехала? - спросил Павел, удивленный и озабоченный этим известием.
- Бог ее знает; вчера приступила, чтобы я не был знаком с Бахтиаровым. "Это, говорит, неприлично; я молодая женщина, в обществе могут перетолковать"; черт знает какая чушь пришла в голову! Очень мне нужно, что болтают там сороки.
Павел очень хорошо понял причину нечаянного отъезда сестры: видно, она была у тетки, а та передала ей по-своему все сплетни.
Вот теперь он один. Ему даже не с кем посоветоваться в столь важное для него время; но, размыслив, что это почти необходимо для Лизаветы Васильевны, потому что только этим одним могли прекратиться городские толки насчет ее отношений к Бахтиарову, он был рад ее отъезду.
- Надолго ли же Лиза уехала? - спросил он.
- Право, не знаю; и детей увезла, - скука смертная! Сегодня всю ночь не спал. Досадно, ей-богу, смерть досадно. Напишите, пожалуйста, братец, ей письмо; что это за глупости? Сегодня уж Перепетуе Петровне на нее жаловался. Ну, батюшка, как она на вас сердится! Так просто, я вам скажу, и не ходите лучше: высечет. От нее я и узнал, что ваша милость женится на Кураевой. Важнительно! Очаровательная, черт возьми, девушка. Тетка всех пушит: и вас, и Лизу, и Кураевых со всем их потрохом. С Феоктистой Саввишной, за сватанье, такую при мне пановщину сочинила, что я хотел послать за квартальным; ругательски разругались... Меня только хвалит: на днях денег хотела дать взаймы. Вы лучше не ходите; ей-богу, если не высечет, так непременно прибьет, "и на свадьбу, говорит, не поеду; знать их не буду, на нищей, говорит, женится, по миру пойдут". Когда у вас свадьба-то?
- Скоро.
- Меня в шафера возьмите.