- Очень нужны мне твои слова, притворяется туда же: умереть для вас готов, а съездить на вечер не хочется!
- Как вы несправедливы ко мне. Что, если мы поедем, а матушка умрет, что даже посторонние скажут? С какими чувствами мы будем веселиться?
- Вот прекрасно - с какими чувствами! Не прикажете ли все сидеть да плакать? Подите вон: видеть вас не могу! Наказал меня бог, по милости папеньки. Наденька теперь, я думаю, уж совсем оделась. - При этих словах Юлия снова залилась слезами и упала на подушку дивана.
- Юлия! Это ведь смешно - вы ребячитесь, - сказал Павел, подходя снова к жене.
- Отойдите от меня! - вскрикнула Юлия, оттолкнув мужа рукой, и продолжала плакать.
Павлу жаль было жены: он заметно начал сдаваться.
- Не плачьте, Юлия, я поеду, - проговорил он.
Юлия не унималась.
- Я поеду, я пойду сейчас бриться. Ну, вот видите, я пошел бриться, говорил Павел и действительно пошел в залу.
По уходе мужа Юлия тотчас встала и отерла глаза.