- Ничего больше того не знаю, ничего-с!.. - сказал наотрез Елпидифор Мартыныч.
- Но, Елпидифор Мартыныч, вы узнайте мне это хорошенько, повернее, продолжала княгиня тем же отчаянным голосом.
- Что тут разузнавать? - возразил было Елпидифор Мартыныч. - Время всего лучше может показать: пройдет месяца три, четыре, и скрыть это будет невозможно.
- Но я не через четыре месяца хочу это знать, а теперь же, - иначе я измучусь, умру, поймите вы!
Елпидифор Мартыныч развел руками.
- Можно, пожалуй, и теперь поразведать, - сказал он.
- Вы сейчас же отсюда и заезжайте к Жиглинским, разведайте у них, а завтра ко мне приедете и скажете, - настаивала княгиня.
- Хорошо! - согласился Елпидифор Мартыныч. - Только одного я тут, откровенно вам скажу, опасаюсь: теперь вот вы так говорите, а потом как-нибудь помиритесь с князем, разнежитесь с ним, да все ему и расскажете; и останусь я каким-то переносчиком и сплетником!
- Никогда я ему ничего не скажу и не помирюсь с ним в душе!.. возразила княгиня.
- Ну да, не скажете! Женщина ведь вы, сударыня, и поэтому сосуд слабый и скудельный!.. - заметил ей глубокомысленно Елпидифор Мартыныч.