- И то правда! - подхватил Миклаков и вздохнул.
У князя кровью сердце обливалось, слушая этот разговор: внутреннее сознание говорило в нем, что Миклаков был прав, и вздох того был глубоко им понят.
Миклаков и Елена, впрочем, вскоре ушли с этой лавочки, и зато вместо них заняла ее другая пара, г-жа Петицкая с ее Архангеловым.
- Как вам нравятся разные романические сцены, которые тут разыгрываются? - говорила она кавалеру своему кротким и незлобивым голосом.
- Какие-с? - произнес тот как-то торопливо и почти в лакейском тоне.
- Тут ужасные драмы происходят, - повторила г-жа Петицкая, - эта брюнетка - девица: она любовница князя!
- Что же, она давно его любовница? - спросил ее, черт знает к чему, молодой человек.
- Не знаю, - отвечала с небольшою досадой г-жа Петицкая, - я знаю только одно, - продолжала она каким-то шипящим голосом, - что она развратнейшее существо в мире!
На это молодой человек ничего не сказал, боясь, может быть, опять как-нибудь провраться.
- А вот этот высокий мужчина - барон: вы видели его?