- Если она даже вздор, - подхватил князь, - то все-таки это ставит меня в еще более щекотливое положение... Что я буду теперь отвечать на это письмо княгине?.. Обманывать ее каким-нибудь образом я не хочу; написать же ей все откровенно - жестоко!
- Зачем писать?.. На словах ей надобно объяснить, - возразил Миклаков.
- А на словах я не могу, потому что, как и испытал это раз, или наговорю ей каких-нибудь резкостей, чего вовсе не желаю, или сам расчувствуюсь очень.
- Так как же тут быть? - воскликнул Миклаков.
- Всего бы было удобнее... - продолжал князь, пожимая плечами, - если бы вы, по доброте вашей ко мне, взяли на себя это поручение.
- Какое поручение? - спросил Миклаков.
- Поручение объясниться с княгиней.
- Это с какой мне стати? - воскликнул Миклаков.
- С такой, что я ваш друг и просил вас о том...
- Но что же именно объяснять я ей буду? - говорил Миклаков, уже смеясь.