- Да! - поспешила согласиться княгиня: она больше всего в эти минуты желала, чтобы как-нибудь прекратить подобный разговор, от которого, она очень хорошо видела и понимала, до какой степени князь внутри себя рвет и мечет; но Елпидифор Мартыныч не унимался.
- Я, когда награжден был сим крестом, - продолжал он, указывая с гордостью на своего Владимира: - приезжаю тогда благодарить генерал-губернатора, всплакал от полноты чувств, - ей-богу!
Князь уже более не вытерпел.
- Не о чем, видно, вам плакать-то о более порядочном! - произнес он.
- О более порядочном - а?.. Вольнодумец какой он!.. Вольнодумец он у вас, княгиня, а?.. - обратился Елпидифор Мартыныч к княгине.
- Ужасный! - отвечала та.
- А вы за ушко его за это, за ушко!.. И в бога ведь, чай, не верует?.. - шутил Елпидифор Мартыныч.
- Не знаю! - сказала княгиня с улыбкою.
- Вам, как медику, совестно, я думаю, об этом и спрашивать и беспокоиться, - проговорил насмешливо князь.
- А вот что медики-с, скажу я вам на это!.. - возразил Елпидифор Мартыныч. - У меня тоже вот в молодости-то бродили в голове разные фанаберии, а тут как в первую холеру в 30-м году сунули меня в госпиталь, смотришь, сегодня умерло двести человек, завтра триста, так уверуешь тут, будешь верить!