- От невежества ли, от страха ли, из стремления ли ума признать одно общее начало и, наконец, из особенной ли способности человека веровать, но только религии присущи всем людям, и потому как же вы хотите такое естественное чувство отнять у вашего сына?!
- Если у него нельзя отнять религиозного чувства, то я не хочу, по крайней мере, чтоб он был православный.
- Какой же бы религии вы желали посвятить его? - спросил насмешливо Миклаков.
- Да хоть протестантской!.. Она все-таки поумней и попросвещенней! отвечала Елена.
- А позвольте спросить, долгое ли время вы изволили употребить на изучение того, чтобы определить достоинство той или другой религии? продолжал Миклаков тем же насмешливым тоном.
- Для этого вовсе не нужно употреблять долгого времени, а просто здравый смысл сейчас же вам скажет это.
- Ну, а я этого здравого смысла, признаюсь, меньше всего в вас вижу, возразил Миклаков.
- Это почему? - воскликнула Елена.
- А потому, что если бы вы имели его достаточное количество, так и не возбудили бы даже вопроса: крестить ли вам вашего сына или нет, а прямо бы окрестили его в религии той страны, в которой предназначено ему жить и действовать, и пусть он сам меняет ее после, если ему этого пожелается, вот бы что сказал вам здравый смысл и что было бы гораздо умнее и даже либеральнее.
- Может быть, умнее, но никак не либеральнее, - сказала, отрицательно покачав головой, Елена.