- Что, ничего еще на внучка не получали? Ничем князь его не обеспечил? - спрашивал он, повертывая между пальцами свою золотую табакерку.
- Ничем!.. Ни грошем!.. - отвечала Елизавета Петровна невеселым голосом.
- Он обеспечит непременно!.. Не такой человек князь! - успокоивал ее Елпидифор Мартыныч.
- Знаю, что не такой человек по душе своей; но ведь в животе и смерти бог волен: сегодня жив, а завтра нет, - что тогда со всеми нами будет?
- Да, конечно, к-ха!.. - согласился Елпидифор Мартыныч. - Объяснить бы как-нибудь вам это надо было ему, - присовокупил он.
- Нет, уж это - благодарю покорно! - возразила Елизавета Петровна грустно-насмешливым голосом. - Мне дочка вон напрямик сказала: "Если вы, говорит, маменька, еще раз заикнетесь, говорит, с князем о деньгах, так я видеться с вами не буду". Ну, так мне тут погибай лучше все, а видеть ее я желаю.
- Конечно, конечно! - опять согласился Елпидифор Мартыныч.
- Вы тоже не хотите сказать князю об этом, хоть и ваша личная польза тут замешана, - говорила Елизавета Петровна.
- Мне как сказать ему об этом?.. На это надобно иметь большое право.
- Да ведь прежде же говорили?..