- Но вы так мало были у нас, что она, я думаю, просто не успела этого сделать, - возразил князь.
Елена сомнительно покачала головой.
- Вряд ли это так, - сказала она, - потому что, кроме молчания, княгиня имела такой сердитый и недовольный вид.
- Ей, может быть, нездоровилось! - объяснил князь.
- Но доктор, однако, был у вас, а не у княгини, - возразила Елена.
- А черт его знает, у кого он был! - сказал с сердцем князь, и вообще, как видно было, весь этот разговор начинал ему становиться скучным и неприятным.
- Но дело не в том-с. Перехожу теперь к главному, - продолжала Елена, мы обыкновенно наши письма, наши разговоры чаще всего начинаем с того, что нас радует или сердит, - словом, с того, что в нас в известный момент сильней другого живет, - согласны вы с этим?
- Согласен, - отвечал князь.
- Ну-с, а почему же вы последнее ваше письмо, - письмо, как видно, очень искреннее, - прямо начинаете с того, что стали мне описывать, до какой степени вас возмущает и вам ненавистен чиновничий Петербург?.. Вы как будто бы тут в чем-то спешите оправдаться передо мной.
- Я?.. Перед вами?.. - спросил князь с искренним удивлением.