Княгиня молчала.
- Тут один какой-то мерзавец, - продолжал князь после короткого молчания и с заметным усилием над собой, - вздумал ко мне написать извещение, что будто бы вы любите Миклакова.
Княгиня и на это молчала: ей в одно и то же время было страшно и стыдно слушать князя.
- Скажите, правда это или нет? - заключил он почти нежно.
Признаться мужу в своих чувствах к Миклакову и в том, что между ними происходило, княгиня все-таки боялась; но, с другой стороны, запереться во всем - у ней не хватало духу; да она и не хотела на этот раз, припоминая, как князь некогда отвечал на ее письмо по поводу барона, а потому княгиня избрала нечто среднее.
- На подобные вопросы обыкновенно не отвечают мужьям, - проговорила она, как бы больше шутя.
- Отчего же? - спросил князь тем же ласковым голосом.
- Оттого, что откровенный ответ может их оскорбить.
- Поэтому ваш откровенный ответ мог бы оскорбить меня? - растолковал ее слова князь.
Княгиня на это ничего не сказала.