- Я хоть здесь хотела перехватить вас, - говорила Анна Юрьевна, пожимая руку княгини.
Г-жа Петицкая скромно, но в то же время с глубоким уважением поклонилась Анне Юрьевне.
- А вы тоже приехали проводить княгиню? - спросила та.
- О, нет, я с ними еду компаньонкой за границу! - отвечала г-жа Петицкая, не поднимая глаз.
- Компаньонкой? - переспросила Анна Юрьевна. - А мне этот дуралей Оглоблин что-то такое приезжал и болтал, что Миклаков тоже едет за границу... - присовокупила она.
При этом княгиня и Петицкая покраснели: одна от одного имени, другая от другого.
- Да, он тоже едет! - отвечала княгиня, не смотря на Анну Юрьевну, или, лучше сказать, ни на кого не смотря.
Барон, молча поклонившись княгине и Петицкой, устремил на первую из них грустный взгляд: он уже слышал о странном выборе ею предмета любви и в душе крайне удивлялся тому.
Наконец, в зале показался Миклаков. Он к обществу княгини не подошел даже близко, а только поклонился всем издали.
Барон продолжал грустно смотреть на княгиню.