- За учеными трудами изволите обретаться!
Князь молчал и держал глаза опущенными в одну из книг.
- А я сейчас к малютке вашему заходил, - краснушка в городе свирепствует! - продолжал Елпидифор Мартыныч, думая этим заинтересовать князя, но тот все-таки молчал. - Лепетать уж начинает и как чисто при мне выговорил два слова: няня и мама, - прелесть! - подольщался Елпидифор Мартыныч.
На князя, однако, и то не действовало: он не поднимал своих глаз от книги.
Елпидифор Мартыныч затем перешел, видимо, к главному предмету своего посещения.
- А что, бабушка его не была у вас? - спросил он.
- Какая бабушка? - спросил его в свою очередь князь, не поняв его сначала.
- Елизавета Петровна-с! - отвечал Елпидифор Мартыныч. - Она идти хочет к вам с объяснением: "Дочь, говорит, теперь на глазах всей Москвы живет у него в доме, как жена его, а между тем, говорит, он никого из нас ничем не обеспечил".
- Как, я ее не обеспечил?.. Она получает, что ей назначено! - сказал князь с сердцем и презрением.
- Знаю это я-с! - подхватил Елпидифор Мартыныч. - Сколько раз сама мне говорила: "Как у Христа за пазухой, говорит, живу; кроме откормленных индеек и кондитерской телятины ничего не ем..." А все еще недовольна тем: дерзкая этакая женщина, нахальная... неглупая, но уж, ух, какая бедовая!