- Вы бумаги-то у ней спросите, чтобы метрику и послужной список мужа, либо отца, коли девица, - проговорил он, делая, в подражание старику Оглоблину, ударение почти на каждом слове.
- Непременно!.. Непременно!.. - подхватил тот.
Феодосий Иваныч после того ушел на свое место, а в другие двери Николя ввел в присутствие Елену.
Старик Оглоблин исполнился даже удивления, увидев перед собою почти величественной наружности даму: во всех своих просительницах он привык больше видеть забитых судьбою, слезливых, слюнявых.
Он привстал со своего места и, по свойственной всем начальникам манере, оперся обеими руками на стол.
- Мой сын... говорит... - начал он, - что вы... желаете... занять... место... кастелянши?..
- Да, я очень желаю занять это место, - проговорила Елена.
- Оно... ваше... ваше!.. - проговорил старик с ударением. - Но нам нужны... бумаги... метрику вашу... и послужной список... вашего родителя.
- У меня все эти бумаги есть, - отвечала Елена.
- И потому... я... больше... никаких... препятствий не имею, - заключил старик.